Самые полезные юридические советы

Оценка справедливости приговора и судейское усмотрение

Оценка справедливости приговора и судейское усмотрение - картинка 1
Предлагаем ознакомится с тематической информацией в статье: "Оценка справедливости приговора и судейское усмотрение". На все возникшие вопросы ответит онлайн-консультант.

Судейское усмотрение в уголовном и гражданском судопроизводстве

Участники заседания Клуба им. Д.Н. Замятнина проанализировали особенности судейского усмотрения и его роль в формировании правоприменительной практики

Как ранее писала «АГ», 5 июня состоялось шестое заседание Клуба им. Д.Н. Замятнина, посвященное теме судейского усмотрения в судопроизводстве. Открывая мероприятие, председатель Совета судей РФ Виктор Момотов выступил с лекцией «Судейское усмотрение: благо или зло, возможность или необходимость в контексте применения права». В ходе доклада он подчеркнул, что расширение сферы судейского усмотрения – это свойство развитых правопорядков. При этом эффективность его использования напрямую зависит от качества проработки нормативно-правовых актов и уровня юридического образования. Представители судейского и научного сообществ отметили, что судейское усмотрение будет восприниматься обществом положительно только тогда, когда оно убедится в его справедливом применении. Член Совета ФПА РФ Елена Авакян также высказалась за судебное усмотрение, но с условием, что такие судебные акты должны быть понятны участникам судопроизводства.

О важности судейского активизма в формировании практики

Как сообщает «АГ», заведующий Центра правовых проблем интеграции и международного сотрудничества Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Анатолий Ковлер, бывший судья ЕСПЧ от РФ, в своем выступлении отметил, что право является системой мифов, созданных человечеством и выступающих в качестве ориентиров. По его словам, смысл «нормопараметров и нормоориентиров» уясняется только благодаря их трактованию судьями либо применению прецедентов. «Мы стоим перед дилеммой: насколько опасен и необходим судейский активизм? В частности, он позволяет заполнять определенные законодательные лакуны, и такой активизм можно приветствовать», – отметил он.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

В качестве примера Анатолий Ковлер привел постановление ЕСПЧ по делу «Калашников против России» об условиях и длительности содержания под стражей, а также продолжительности производства по уголовному делу. В данном постановлении было представлено его отдельно совпадающее особое мнение, в котором Анатолий Ковлер не согласился с выводами Суда о разумности срока содержания заявителя под стражей до судебного заседания, который в данном случае составил более 4,5 лет.

В другом постановлении ЕСПЧ – по делу «Канаев против России» – также было представлено особое мнение Анатолия Ковлера, касающееся прав военнослужащих на обжалование действий государства. Данные примеры, по словам спикера, иллюстрируют, как судейский активизм помогает продвигать вперед представление о современных реалиях. «Например, в сфере биологического права национальное законодательство консервативно, и судьи – как национальные, так и международные, – часто вынуждены лавировать и решать очень сложные вопросы, на которые законодательство не дает ответа», – подчеркнул он.

При этом спикер упомянул о важности оборотной стороны судейского активизма – самоограничении, также важном для каждого судьи.

Судейское усмотрение в гражданском судопроизводстве

Судья Верховного Суда РФ Сергей Асташов отметил, что справедливость – оценочная категория, базирующаяся на морально-нравственной основе. «Оперирование такими оценочными категориями, имеющими морально-нравственные характеристики, невозможно без усмотрения субъекта, принимающего соответствующее решение», – пояснил он.

Рассуждая о том, является ли судейское усмотрение благом или нет, спикер сравнил его с лекарством, которое по определению – благо, но все зависит от дозы, превышение которой вызывает негативные последствия.

По словам Сергея Асташова, гражданское судопроизводство невозможно без судейского усмотрения, особенно с учетом тенденции отхода от формального применения норм материального и гражданского права в связи с усложнением и дифференциацией правоотношений. Так, например, признание сделки недействительной в связи с нарушением законодательного запрета на недобросовестность влечет ничтожность такой сделки, и разрешение таких споров (определение факта добросовестности или недобросовестности применительно к заключению этих сделок) полностью основано на судейском усмотрении.

В качестве минуса судейского усмотрения применительно к гражданским правоотношениям судья ВС назвал снижение возможности участников гражданских правоотношений прогнозировать результаты своих юридически значимых действий. Для преодоления этого отрицательного эффекта необходимо более детальное законодательное регулирование. «Несмотря на определенную эмоциональную и мифологическую подоплеку оценки судейского усмотрения, при его детальном анализе можно сказать, что это безусловно благо, которым нужно пользоваться в разумных пределах», – резюмировал судья.

Судейское усмотрение в уголовном судопроизводстве

Судья Верховного Суда РФ в почетной отставке Михаил Шалумов в своем выступлении обозначил роль судейского усмотрения в уголовном судопроизводстве как крайне ограниченную. «Процедура рассмотрения уголовного дела четко определена законом, и судья должен ею руководствоваться, – пояснил он. – Судья исследует те доказательства, которые представляют стороны, на основании этого исследования он определяет фактическую сторону дела, и если приходит к выводу, что преступление имело место, то должен дать юридическую квалификацию содеянному, а если преступления не было, – решить вопрос о вынесении оправдательного приговора. На мой взгляд, во всех этих вопросах у судьи нет вариативности в принятии соответствующего решения».

После того как судья квалифицировал преступление, добавил спикер, он обращается к санкции уголовного закона, где также законодатель уже определил пределы мер наказания. «Эти пределы могут корректироваться, – отметил Михаил Шалумов. – Казалось бы, в этом случае судья может выбрать предел по своему усмотрению. Но нет».

В качестве примера узости пределов судейского усмотрения Михаил Шалумов привел квартирную кражу. Так, УК РФ предусматривает за данное деяние максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 6 лет, минимальное – 2 месяца. Если имело место покушение на кражу, верхний предел снижается до 4,5 лет. Если при этом обвиняемый явился с повинной, он снижается до 3 лет. В случае рецидива преступления законодатель ограничивает и минимальный срок наказания – не менее 1,5 лет. «Вот в этих пределах судья может проявить усмотрение при определении наказания. Но при этом он должен учесть отягчающие и смягчающие обстоятельства, личность подсудимого, другие обстоятельства. Для судейского усмотрения остается очень немного места. И если оно остается, то здесь единственным критерием можно назвать принцип справедливости», – подчеркнул он.

Спикер добавил, что принцип справедливости в данном случае предусматривает, что наказание должно соответствовать степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Кроме того, необходимо учитывать цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Еще одним случаем возможного применения судебного усмотрения в уголовном судопроизводстве, но с оговорками, спикер назвал разрешение вопроса об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. «В законе указано, что судья вправе принять такое решение. Тем не менее данное право судьи, по сути, является его обязанностью. Судья должен установить наличие всех условий для принятия такого решения и мотивировать его. Таким образом, усмотрение здесь тоже очень ограничено», – пояснил он.

В заключение Михаил Шалумов отметил, что судейское усмотрение будет восприниматься обществом положительно только тогда, когда общество убедится в его справедливом применении. «Кроме того, в обществе должно быть правильное понимание справедливости – не обывательское, а именно правовое», – подчеркнул он.

Адвокатам важна предсказуемость судебных решений

По мнению члена Совета Федеральной палаты адвокатов РФ Елены Авакян, с точки зрения адвоката говорить о судейском усмотрении сложно. «Адвокату в судебном процессе нужна предсказуемость решений: он должен осознавать, какое решение с той или иной долей вероятности примет суд», – пояснила она.

Елена Авакян отметила, что в России, к сожалению, институт судейского усмотрения пока весьма гибок: в тех аспектах, где хотелось бы иметь больше определенности (оценка допустимости и относимости доказательств, возможности или невозможности привлечения свидетелей, активизма адвоката в судебном процессе и т.д.), судейское усмотрение чрезвычайно широко. При этом в вопросах назначения наказания и оправдательных вердиктов оно чрезвычайно узко. «Я абсолютно согласна с судьями, которые говорили, что судейское усмотрение базируется в первую очередь на принципах справедливости, морали, нравственности. К сожалению, далеко не всегда мы имеем единое представление о том, что морально, нравственно и справедливо с точки зрения защитника обвиняемого и судьи», – подчеркнула она.

Кроме того, добавила спикер, степень судейского усмотрения во многом ограничивается постановлениями вышестоящих инстанций: «Что, как не прецедент, создает суд в тот момент, когда законодатель решает, что ему необходимо перенести в закон ту или иную норму? Высший Арбитражный Суд РФ в свое время пошел по этому пути, признав наличие прецедента, и таким образом сформировал тренд обязательности решения вышестоящей инстанции по вопросам применения права. К сожалению, это не всегда давало положительный эффект».

Адвокат подчеркнула, что выработка единообразного подхода должна осуществляться с разумной и осознанной позиции: «Нам хотелось бы, чтобы судьи нижестоящих инстанций не пытались “притянуть” позицию вышестоящих инстанций к любым фактическим обстоятельствам, а применяли ее в тех обстоятельствах, где она применима».

В своем выступлении Елена Авакян также затронула тему развития рынка legal tech применительно к судейскому усмотрению. «Я убеждена, что не должно быть ситуаций, когда граждане говорят, что пусть их лучше судит робот, чем судья-человек, – отметила она. – Судейское усмотрение происходит от нравственности и справедливости, от милосердия, от возможности обратиться к человеку, а не к машине. К сожалению, технологии legal tech, предполагающие возможность создания проектов судебных актов со всеми ссылками и оценкой доказательств, атрофируют у людей желание разобраться в деле».

«К сожалению, когда мы говорим о судейском усмотрении, мы нередко говорим о сформированной внутренней предубежденности. Усмотрение хорошо там и тогда, где и когда стороны свободны в своих суждениях, относятся друг к другу как равные», – подчеркнула член Совета ФПА РФ. При этом она добавила, что адвокаты очень редко сталкиваются с тем, что оценка доказательств, предоставляемых стороной защиты, производится с той же тщательностью и степенью доверия, с которыми оцениваются доказательства, представленные обвинением.

Для адвокатов, добавила Елена Авакян, судейское усмотрение – это в первую очередь возможность на равных вести диалог с судом, доказывать, формировать судейское усмотрение в том числе и ожидать, что все положения, которые будут вынесены в судебное решение, будут обоснованы и доказаны. «Без адвокатуры нет уголовного судопроизводства. Мы такие же участники процесса, а не дополнение, прилагаемое к обвиняемому, – резюмировала она. – Я за судейское усмотрение, но чтобы каждый такой акт был понятен сторонам. Тогда будет обеспечено полное доверие всех участников судебного процесса».

Источники

http://fparf.ru/news/fpa/sudeyskoe-usmotrenie-v-ugolovnom-i-grazhdanskom-sudoproizvodstve/

Проблемы назначения наказания

Оценка справедливости приговора и судейское усмотрение - картинка 5

Проблема судейского усмотрения при определении меры уголовного наказания

Вопрос о назначении справедливой меры наказания каждому лицу, признанному виновным в совершении преступления в первую очередь, связан с проблемой судейского усмотрения. Каждый судья при рассмотрении конкретного уголовного дела «постоянно сталкивается с проблемой принятия одного из нескольких возможных законных решений по делу, с оценкой фактических обстоятельств данного дела, с вопросом применения правовой нормы к конкретной ситуации, с оценкой и пониманием самой нормы права, ее толкованием» 1 Рарог А.И., Степалин В.П. Судейское усмотрение при назначении наказания // Государство и право 2002. № 2. С. 36. .

По определению А. Барака, судейское усмотрение — «это полномочие, данное лицу, которое обладает властью выбирать между двумя и более альтернативами, когда каждая из альтернатив законна» 2 Барак А. Судейское усмотрен: пер, с англ. М.: НОРМА. 1999. С. 13. .

Иногда в юридической литературе употребляется и такой термин, как «судебное усмотрение». Но можно согласиться с Ю.В. Грачёвой, что в тех случаях, когда речь идёт об усмотрении суда как института судебной власти, использование термина «судебное усмотрение» обосновано. В тех же случаях, когда имеется в виду та важнейшая часть судебной деятельности, которая осуществляется только судьями, должен употребляться термин «судейское усмотрение» 4 Грачева Ю.В. Судейское усмотрение в уголовном праве: дис. канд юрид наук. М. 2002. С. 14-15. .

М.И. Ковалёв справедливо заметил: «Откройте любую книгу, посвященную преступлениям. В ней Вы можете найти ответ на самый каверзный вопрос относительно квалификации отдельных случаев преступного поведения Но ни в одном таком пособии нет чётких, конкретных, недвусмысленных рекомендаций о том, какой мере наказания следует подвергать в подобных случаях за содеянное» 5 Ковалев М.И. Советское уголовное право: курс лекций. Свердловск: Изд-во СвЮИ. 1974. С. 86-87. .

По мнению В.П. Нажимова, «участники процесса, особенно подсудимый и защитник, почти беззащитны от усмотрения судей в выборе конкретной меры наказания. Судьи могут привнести в этот вопрос любые субъективные моменты, например, такие, как скверное настроение, интуитивная антипатия к подсудимому и т.п. 6 Нажимов В.П. Справедливость наказания. С. 3. . До сих пор не утратило своей актуальности замечание В.Н. Кудрявцева, высказанное им более 30 лет назад: «Судья практически ничем не руководствуется, когда назначает наказание, если не считать житейского опыта» 7 Кудрявцев В.Н. О наиболее важных направлениях исследований в области уголовного права М.. 1973. С. 18. .

С.И. Дементьев в одной из своих работ описывает следующий эксперимент. Пяти судьям поочередно предложили назначить наказание по уголовному делу, которое уже было предметом судебного рассмотрения (приговор из дела изъяли). В результате решение только одного судьи совпало с приговором, по которому отбывал наказание осужденный. Остальные судьи избрали виды и размеры наказания, значительно отличающиеся друг от друга 8 Дементьев С.И. Построение уголовно-правовых санкций в виде лишения свободы. Ростов н/Д: Изд-во Ростов, ун-та. 1986. С. 40. . Это еще раз подтверждает тот факт, что вопрос о назначении справедливой меры наказания каждому лицу, совершившему преступление, является сложнейшим. И связан этот вопрос с проблемой судейского у смотрения.

Одним из важнейших аспектов рассматриваемой проблемы является вопрос о границах, или пределах, судейского усмотрения. Иными словами, это вопрос о соотношении свободы судьи при выборе меры наказания и ограничении этой свободы законодателем

Проблема пределов судейского усмотрения по-разному решается в уголовном законодательстве различных государств. Однако в основном сложилось два подхода.

В одних странах пределы судейского усмотрения при назначении наказания являются широкими. При выборе вида и размера наказания судья ориентируется лишь на общие указания закона. Так, для источников уголовного законодательства мусульманских государств характерны абстрактные правовые предписания, достаточно широкие полномочия судьи в определении рамок наказуемости.

Широкая свобода судейского усмотрения исторически сложилась и в английском уголовном законодательстве. Не имея по большинству преступлений, исключая особо тяжкие, минимальной границы санкции, британский судья может также повысить максимальный предел санкции практически по всем преступлениям.

В ранних источниках уголовного права России, например в Русской Правде, как уже отмечалось, все санкции норм были абсолютно-определёнными. При данной конструкции санкций назначение мер наказания виновным лицам полностью зависело от законодателя. На смену абсолютно-определённым санкциям в Судебниках 1497 и 1550 гг., в Соборном Уложении 1649 г. пришли абсолютно-неопределённые. В связи с этим выбор той или иной меры наказания законодатель полностью передавал на усмотрение правоприменителя. Судейское усмотрение в то время было чрезвычайно широким

Позднее в уголовном законодательстве появились относительно-определённые и альтернативные санкции. Именно такие типы санкций являются наиболее оптимальными. В то же время слишком узкие рамки относительно-определённых санкций не дают возможности назначить наказание с учётом принципов индивидуализации и дифференциации ответственности и наказания, а при их слишком широких пределах усмотрение суда рискуют перейти в произвол. Поэтому проблемы конструирования относительно-определённых санкций и судейского усмотрения тесно связаны.

Обсуждая вопрос о возможных пределах или границах судейского усмотрения, отдельные учёные выступают за расширение полномочий судей при выборе меры наказания действовать «по своему усмотрению». Другие учёные, напротив, пишут о необходимости рационального сужения пределов судейского усмотрения

На наш взгляд, слишком узкое судейское усмотрение противоречит принципам справедливости и индивидуализации назначения наказания, не позволяет всесторонне учитывать личность виновного при назначении наказания, а слишком широкое судейское усмотрение открывает излишний простор для судей, рискуя перерасти в произвол. Поэтому не случайно в последние годы отечественное уголовное законодательство развивается по пути сужения рамок судейского усмотрения при назначении наказания. Подтверждением этому, в частности, служит введение в Уголовный кодекс РФ норм, предусматривающих специальные правила назначения наказания (ст. 62, 65, 66. 67, 68 УК РФ); конкретизация и дифференциация отдельных составов преступлений и т.д.

[1]

В октябре 2005 г. в Государственной Думе РФ были проведены парламентские слушания «Шкала уголовных наказаний как способ доверия к правосудию», на которых было вынесено предложение рассмотреть американский опыт назначения уголовных наказаний.

Некоторые российские криминологи выступили в поддержку американской системы назначения уголовного наказания. Так например, Г.Х. Патеева считает систему назначения наказания в США наиболее прогрессивной в данный период времени 10 Патеева Г.Х. Формализация назначения наказания в уголовном праве зарубежных стран // Российская юстиция 2009. № 5. С. 32. . По мнению С.Г. Келиной, «создание руководства подобно американскому, было бы весьма полезным для формирования единства судебной практики по уголовным делам в России» 11 Келина С.Г. О судейском усмотрении при назначали наказания // Шкала уголовных наказаний как способ борьбы с коррупцией в сфере правосудия: материалы междунар. науч-практ. конф.: сб. ст. М.: Издание Государственной Думы. 2005. С. 48 .

Однако нельзя не отметить и то, что США являются в настоящий момент единственной страной, где применяется шкала уголовных наказаний. Другие страны мира не спешат заимствовать их опыт.

На наш взгляд, вряд ли этот опыт заслуживает одобрения и поддержки. В первую очередь это связано с тем, что балльная система назначения наказания противоречит принципам справедливости и индивидуализации наказания не позволяет в полной мере учитывать характер и степень общественной опасности совершённого преступления личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие наказание, не указанные в уголовном законе.

Следует также подчеркнуть, что отношение американских судей к данной системе назначения наказания не однозначное. И если одни полагают, что «была создана более справедливая система назначения наказаний», то другие считают Федеральные руководства по назначению наказаний «мрачной неудачей» 12 Козочкин И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования С. 252. . При этом применение Федеральных руководств по назначению наказаний показало, что в целом произошло ужесточение наказания, повышение удельного веса назначения наказания в виде лишения свободы.

В теории уголовного права некоторые ученые высказывают также мнение и о том, что следует говорить не столько о сужении или расширении рамок судейского усмотрения, сколько об их упорядочении, т.е. «об определенной формализации судебного усмотрения, уточнении его пределов на уровне закона» 13 Келина С.Г. Некоторые принципиальные идеи, лежащие в основе теоретической модели Уголовного кодекса // Проблемы совершенствования уголовного закона М: ИГПАН. 1984 С. 16. . Этому «должно способствовать формулирование в законе условий, которые препятствовали бы превращению решения, вынесенного по усмотрению, в произвольное, субъективное решение» 14 Келина С.Г. Меры ответственности предусмотренные уголовным законом, и основания их применения // Советское государство и право 1982 №5. С. 106 .

Именно данная позиция является наиболее верной. Законодатель должен идти по пути дальнейшего уточнения пределов судейского усмотрения при назначении наказания что позволяет найти разумный компромисс между формальной определенностью уголовного закона и оценочной деятельностью судьи пре определении меры наказания.

В этой связи различные авторы высказывают разные предложения законодателю. Так. С.Г. Келина считает, что наибольшее значение могли бы иметь четкая классификация преступлений с фиксированием в законе правовых последствий совершенного преступления определенной категории и формирование законодательных норм, предусматривающих случаи обязательного усиления в рамках санкции наказания при наличии определённых обстоятельств. В.П. Нажимов предлагает конкретизировать правовое значение обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Е.А. Фролов, С.И. Дементьев и некоторые другие авторы предлагают сузить сферу судейского усмотрения путем точного определения законодателем и Верховным Судом оценочных понятий 15 Фролов Е.А. Стабильность закона и соотношение формально-определенных и оценочных понятий в уголовном праве // Сборник ученых трудов СвЮИ. Свердловск. 1973. С. 128; Дементьев С.И. Лишение свободы: уголовно-правовые и исправительно-трудовые аспекты Ростов н/Д, 1981. С. 122. .

Следует заметить, что в УК РФ 1996 г. законодателем были восприняты многие из указанных предложений: впервые закреплена норма (ст. 15 УК РФ), устанавливающая четыре категории преступлений, наметилась тенденция к сокращению оценочных понятий и т.д. В то же время, на наш взгляд, необходимо говорить о дальнейшем уточнении пределов судейского усмотрения при выборе судом меры наказания.

Упорядочению пределов судейского усмотрения может также способствовать изменение конструкций относительно-определённых санкций, сужение их пределов (особенно предусматривающих такой вид наказания, как лишение свободы), о чём нами уже говорилось ранее, а также дальнейшая формализация назначения наказания, о чем ещё будет сказано в дальнейшем

Важное значение упорядочение пределов усмотрения при назначении наказания имеет не только в связи с тем, что оно должно способствовать назначению справедливого наказания всем лицам, признанным виновным в совершении преступлений, но и в связи с необходимостью выработки единой карательной практики на всей территории Российской Федерации. Исследования, проводимые учёными, свидетельствуют, что в различных регионах страны карательная практика по определённым категориям преступлений существенно различается. Отмечаются резкие расхождения в жёсткости наказания за аналогичные преступления, совершённые людьми, имеющими в целом одинаковые (типовые) личностные качества.

Таким образом, необходимо отметить, что слишком узкое судейское усмотрение противоречит принципам справедливости и индивидуализации назначения наказания, не позволяет всесторонне учитывать личность виновного при назначении наказания, а слишком широкое судейское усмотрение открывает излишний простор для судей, рискуя перерасти в произвол. Поэтому не случайно в последние годы отечественное уголовное законодательство развивается по пути сужения рамок судейского усмотрения при назначении наказания, однако необходимо его дальнейшее упорядочение.

Источники

http://isfic.info/naznak/pomten11.htm

Соответствие приговора суда критериям законности, обоснованности и справедливости

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Выполнение всей совокупности указанных в законе требований характеризует его как правосудный приговор.

Правосудный приговор — это приговор, постановленный с соблюдением всей совокупности предписанных законом требований.

Следует заметить, что ни одно из вышеназванных требований к приговору, указанных в ст. 297 УПК РФ, не получило разъяснений в самом законе. На наш взгляд, отсутствие законодательного определения таких категорий, как законность, обоснованность, справедливость, приводит к произвольному их толкованию, а также субъективному мнению в ходе правоприменения уголовно-процессуального закона.

Одним из требований, предъявляемых УПК РФ к приговору, является требование законности.

Согласно Толковому словарю русского языка «законный» означает соответствующий закону, основывающийся на законе.

Известно, что содержание законности приговора происходит от общего принципа законности, в соответствии с которым обязательно строгое соблюдение и исполнение Конституции и законов, а также изданных в соответствии с ними правовых актов всеми органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами, гражданами и их объединениями. Принцип законности — важный элемент правового государства, так как способствует стабильному режиму законности. Это прежде всего верховенство Конституции и федерального закона, гарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина и наличие конституционных прав граждан, призванных защитить граждан от произвольных действий государственных органов, в том числе и возможность судебного обжалования нарушенных прав.

Отсутствие в законе определения законности приговора приводит ряд авторов к изложению собственных дефиниций. Так, М.С. Строгович, И.Д. Перлов в содержание законности приговора включали соблюдение требований уголовно-процессуального закона и правильное применение материальных законов при постановлении приговора.

М.А. Чельцов относил к законности соблюдение требований уголовного и уголовно-процессуальных законов при расследовании и рассмотрении уголовных дел.

Современные процессуалисты несколько расширили это понятие. Так, В.В. Вандышев отмечает, что «законность приговора — это соответствие порядка постановления, формы и содержания приговора общепризнанным принципам и нормам международного права, нормам уголовного и уголовно-процессуального и иных подлежащих применению в рамках конкретного уголовного дела отраслей права».

Поэтому законность приговора означает не только то, что форма его изложения и существо принятых судом решений по делу соответствуют закону, но и что судебный процесс проведен с соблюдением требований закона и постановлен приговор законным составом суда.

В связи с изложенным целесообразно внести дополнение в ст. 5 УПК РФ, включив в нее следующую дефиницию: «Законность приговора — это постановления приговора от имени государства в точном соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, нормами уголовного и уголовно-процессуального и иными подлежащим применению в рамках конкретного уголовного дела отраслями права в процессе производства по уголовному делу и при его разрешении».

Вторым требованием, предъявляемым УПК РФ к приговору, является обоснованность.

Обоснованный — значит подтвержденный фактами, серьезными доводами, убедительный, дает разъяснение Толковый словарь русского языка.

Аналогичные требования к судебному приговору изложены в ст. 380 УПК РФ, в соответствии с которой приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции, если: 1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; 2) суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; 3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; 4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Следовательно, необходимым условием постановления обоснованного приговора является достоверно доказанная виновность подсудимого в совершении преступления или опровергнутая его вина. Как отмечают И. Овсянников и А. Галкин, «достоверно доказанная виновность подсудимого немыслима без достоверно доказанных события преступления и участия подсудимого в совершении преступления — это также необходимые условия постановления обвинительного приговора. При наличии по данным обстоятельствам не достоверного, а только вероятного знания вынесение обвинительного приговора недопустимо». Мы разделяем данное мнение и считаем, что в том случае, когда достижение истины в вопросе о причастности подсудимого к совершению преступления становится невозможным, постановление обоснованного обвинительного приговора также невозможно.

Многие процессуалисты рассматривают категории «законность» и «обоснованность» не раздельно, а во взаимосвязи.

Поскольку правосудным приговором может быть лишь приговор, удовлетворяющий требованиям законности, обоснованности и справедливости, то говорить о том, что приговор законен, но не обоснован, просто невозможно. Однако все три понятия имеют свое значение и содержание. Обоснованность определяет отношение к доказательственной базе, которая была исследована судом в процессе судебного следствия.

На основании изложенного возможно предложить следующее понятие «обоснованность приговора»: обоснованность приговора — это соответствие изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, реальная действительность которых подтверждена совокупностью доказательств, исследованных и оцененных в ходе судебного следствия по уголовному делу. Полагаем, что ст. 5 УПК РФ должна быть дополнена таким или подобным определением.

Правосудность приговора не может быть признана в случае невыполнения еще одного требования: все выводы суда, изложенные в приговоре, должны быть мотивированы фактическими и юридическими аргументами, в том числе о виновности подсудимого, квалификации преступления, об избранной мере наказания. Вместе с тем представляется неверной позиция законодателя, в соответствии с которой в ч. 4 ст. 7 УПК РФ указание на то, что определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными, имеется, а в ст. 297 УПК РФ аналогичное требование не содержится. Вместе с тем согласно ст. 305 и 307 УПК РФ, регламентирующим составление описательно-мотивировочных частей оправдательного и обвинительного приговоров, требуется приводить в приговоре доказательства, на которых были основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Возможно, законодатель счел мотивированность не отдельной категорией, а входящей в состав обоснованности. Представляется необходимым ч. 1 и ч. 2 ст. 297 УПК РФ после слов «обоснованным» дополнить словом «мотивированным».

Можно считать справедливыми слова В.В. Вандышева, который заметил, что «в мотивированности приговора находит свое выражение его обоснованность».

Суть мотивировки заключается в том, чтобы объяснить, почему судом принято то или иное решение. Значение мотивированности заключается в том, чтобы итоговый процессуальный документ, каким является приговор, был не только основан на исследованных и оцененных доказательствах, но и аргументирован юридически правильно.

Полагаем, что ст. 5 УПК РФ следует дополнить определением мотивированности приговора — это аргументы суда относительно принятых им выводов о фактических обстоятельствах дела, основанные на применении закона, результатах оценки доказательств и внутреннем убеждении.

Задачей уголовного судопроизводства среди прочих является назначение справедливого наказания виновному или признание его невиновным. Представляется, что назначение справедливого наказания в формате несправедливого приговора невозможно. Поэтому в ст. 297 УПК РФ требование справедливости составляет одну из неотъемлемых частей правосудного приговора.

Справедливый — действующий беспристрастно; соответствующий истине. В.И. Даль определяет правосудный приговор как приговор справедливый, постановленный не только по закону, но и по совести.

УПК РФ, не дав определения справедливости приговора, в ст. 383 разъяснил суть несправедливого приговора. Им является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

[3]

Кроме того, приговор может быть также отменен в связи с необходимостью назначения более строгого наказания ввиду признания наказания, назначенного судом первой или апелляционной инстанции, несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости лишь в случаях, когда по этим основаниям имеется представление прокурора либо заявление частного обвинителя, потерпевшего или его представителя.

Принцип справедливости в судебном разбирательстве лежит в основе международных правовых актов. Статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гласит: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Справедливость относится к разряду социально-нравственных категорий. Об этом свидетельствует и содержание ч. 3 ст. 60 УК РФ: при назначении виновному наказания суд с точки зрения нравственности и морали обязан оценить общественную опасность преступного деяния и личность виновного, определить влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также на условия жизни его семьи, и с учетом судейского усмотрения и перечисленных выше обстоятельств избрать вид и меру наказания.

В. Бозров, подводя итог исследованию проблемы справедливости в уголовном судопроизводстве, замечает, что «судьи — не боги, а поэтому у них свои «земные представления» о справедливости, свои ценностные категории, своя ментальность, зависящие от многих как внешних, так и внутренних факторов. Взять хотя бы для сравнения вчерашних начальника уголовного розыска и адвоката, надевших сегодня судейские мантии, и их представления о справедливости в уголовном процессе», и полагает, что «целесообразно пока общим критерием справедливости приговора считать его законность, что соответствует ст. 6 Европейской конвенции о правах человека».

В юридической литературе встречаются точки зрения, согласно которым справедливость в уголовном процессе играет роль принципа, требования которого распространяются на все процессуальные документы, в том числе на приговор суда.

Справедливость приговора неразрывно связана с законностью, обоснованностью и мотивированностью, но не сводится к ним, а имеет собственное значение, поскольку отражает нравственную сторону приговора. Будучи опосредованными нормами права, нормы морали не теряют своего содержания.

Нравственная сторона справедливости приговора заключается в правильной оценке степени и характера общественной опасности содеянного, обстоятельств, характеризующих личность виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность, и в точном соответствии с этим определении вида и размера наказания, назначаемого виновному по приговору суда.

Требованиям справедливости должны соответствовать и решения суда, касающиеся других вопросов, решаемых судом одновременно с постановлением приговора.

Таким образом, можно отметить, что справедливость приговора является важным критерием для постановки правосудного приговора, характеризует содержащиеся в приговоре выводы относительно вида и размера наказания подсудимого или признания его невиновным, тесно взаимосвязана с законностью, обоснованностью и мотивированностью, но имеет самостоятельное содержание и значение, является категорией социально-нравственной, распространяется на обвинительный и оправдательный приговоры, а также на все решения, постановляемые судом одновременно с вынесением приговора.

Изложенное позволяет дать определение справедливости приговора. Справедливость приговора — это данная в приговоре судом социально-нравственная оценка фактических обстоятельств уголовного дела, выраженная в принятии по нему решений, касающихся вида и размера наказания подсудимого с учетом общественной опасности совершенного преступного деяния и характеристики его личности или оправдания невиновного и его реабилитации.

Представляется, что ст. 5 УПК РФ должна содержать определение справедливости приговора.

Уголовно-процессуальный закон должен содержать указание на то, что справедливость составляет основополагающий принцип уголовно-процессуального права.

[2]

Источники

http://vuzlit.ru/151326/sootvetstvie_prigovora_suda_kriteriyam_zakonnosti_obosnovannosti_spravedlivosti

Литература

  1. Хаймович, М. И. Правоведение. Основы правовых знаний / М.И. Хаймович. — М.: РИОР, Инфра-М, 2013. — 304 c.
  2. ред. Кононенко, І.П. Законодавство про адміністративну відповідальність; Київ: Видавництво політичної літератури України, 2012. — 340 c.
  3. Бархатова, Е.Ю. Международное публичное право в вопросах и ответах; Кнорус, 2011. — 232 c.
  4. Гуцол, В. В. Правовые основы Российского государства / В.В. Гуцол. — М.: Феникс, 2006. — 448 c.
  5. Жинкин, С.А. Теория государства и права. Конспект лекций / С.А. Жинкин. — М.: Феникс, 2017. — 602 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях