Самые полезные юридические советы

Особенности квалификации преступления о нарушении авторских и смежных прав

Особенности квалификации преступления о нарушении авторских и смежных прав - картинка 1
Предлагаем ознакомится с тематической информацией в статье: "Особенности квалификации преступления о нарушении авторских и смежных прав". На все возникшие вопросы ответит онлайн-консультант.

Некоторые проблемы квалификации нарушений авторских и смежных прав в сети интернет

Существенные проблемы в теории уголовного права и на практике вызывает установление размера на­рушения авторских или смежных прав в случае, когда экземпляры произведения размещаются в глобальной сети Интернет, в локальных и иных компьютерных сетях с ограниченным либо неограниченным кругом пользователей, т. е. доводятся до всеобщего сведения таким образом, что любое лицо может получить доступ к произведению из любого места и в любое время по собственному выбору. Такое размещение является одним из способов использования авторских (смежных) прав.

В настоящее время эффективной и апробированной методики определения стоимости объектов авторского (смежного) права, размещенных в Интернете, не существует, что на практике приводит к отсутствию возбужденных уголовных дел в данной сфере.

Теоретически верным было бы рассчитывать размер содеянного в таких случаях либо путем умножения стоимости лицензионного экземпляра произведения на количество пользователей сети, получивших к нему фактический доступ в любой форме (просмотр, копирование и т. д.), либо на основании соответствующей стоимости права на подобное использование произведения, установленной правообладателем. Однако в первом случае очевидно, что возникнут проблемы технического характера, связанные с установлением и доказыванием реального количества пользователей, получивших фактический доступ к произведению, что практически невозможно, поскольку придется осуществлять, как правильно указывает И. М. Рассолов, «. просмотр протоколов доступа, проверку учетных записей провайдеров доступа, определение телефонных номеров и их владельцев, просмотр содержимого серверов, установление владельцев серверов, зачастую находящихся в разных странах, что связано с исполнением международных поручений». Второй же способ не предусмотрен гражданским законодательством, и кроме того, правообладатель не всегда устанавливает предварительно стоимость прав на подобное использование произведения.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Проблема определения размера нарушения авторских или смежных прав в случаях, когда экземпляры произведения незаконно размещаются в глобальной сети Интернет либо доводятся до всеобщего сведения таким образом, что любое лицо может получить доступ к произведению из любого места и в любое время по собственному выбору, в настоящее время является малоисследованной, что также затрудняет на практике применение соответствующих норм уголовного закона.

Одним из комплексных исследований проблем нарушения авторских и смежных прав в Интернете является работа Л. А. Корневой, которая совершенно справедливо отмечает, что Интернет — высококриминогенная среда распространения «интеллектуального пиратства», характеризующаяся неуклонным ростом количества преступлений в сфере авторских и смежных прав, их латентностью, транснациональностью, высокотехнологичностью и отсутствием адекватного законодательного регулирования как на международном, так и на национальном уровне. При этом «интеллектуальное пиратство» в Интернете затрагивает не только привычных к этому правообладателей аудиовизуальных произведений, музыки, фонограмм, но и других правообладателей — фотографов, иллюстраторов, художников и т. д., чьи произведения в материальном мире гораздо реже подвергаются подобным «нападкам». Все вышеуказанные особенности Интернет-пиратства «ставят традиционную культуру и национальное наследие в такие невыгодные условия, которых не создавало традиционное коммерческое пиратство».

Хотя данное предложение Л. А. Корне-вой и имеет ряд преимуществ, на которые указывает сам автор, однако оно не решает всех проблем. В частности, введение в качестве обязательного признака субъективной стороны состава данного преступления цели — извлечение дохода делает не преступными все случаи незаконного использования объектов авторского права и (или) смежных прав, совершенного в иных целях, что случается далеко не редко. Для правообладателя не имеет значения, какие цели преследовало лицо, незаконно использующее его произведение, будь то корысть или тщеславие, экономия времени и т. д., в связи с чем ставить в зависимость от цели вопросы преступности (общественной опасности) данного деяния было бы неправильным. Также нельзя согласиться с тем, что критерием общественной опасности данного преступления должен выступать предполагаемый доход преступника, рассчитываемый исходя из стоимости контрафактных экземпляров произведений (фонограмм), поскольку она существенно (в разы) ниже стоимости легальных экземпляров, что, в свою очередь, приведет к многократному и неоправданному увеличению «порога преступности деяния» и, соответственно, к ослаблению уголовной политики государства в данной сфере.

Вместе с тем представляется оправданным предложение Л. А. Корневой о том, что при незаконном использовании объектов авторского права и смежных прав в Интернете размер преступного посягательства не должен выступать обязательным признаком состава данного преступления, так как приоритет следует отдавать охране этих прав от незаконного использования неограниченным кругом лиц.

Что касается других способов незаконного использования объектов авторского права и (или) смежных прав, а также случаев приобретения и хранения контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта посредством Интернета (других компьютерных сетей), когда доступ к указанным произведениям не предоставляется неограниченному кругу лиц, то полагаем, что здесь при исчислении крупного размера деяния применимы общие правила. Например, в случае пересылки через Интернет контрафактного экземпляра произведения конкретному лицу (лицам) либо в случае его хранения на сервере Интернета (в закрытом доступе) в целях последующего сбыта, представляется, преступность деяния должна определяться в зависимости от наличия признака «в крупном размере», т. е. в зависимости от стоимости легального экземпляра произведения.

Таким образом, в настоящее время однозначного решения обозначенных проблем не существует, а предложенные варианты для таких случаев являются далеко не бесспорными, поэтому следует полностью согласиться с мнением ученых, предлагающих внести коррективы в регулирование использования объектов авторского права и (или) смежных прав в сети Интернет и иных компьютерных сетях на законодательном уровне или хотя бы на уровне соответствующих разъяснений Пленума высшей судебной инстанции.

Здесь же следует отметить еще несколько особенностей, касающихся незаконного использования объектов авторского права и (или) смежных прав в Интернете.

Как правильно обращает внимание в своем исследовании В. Н. Щепетильников, в случае совершения «информационных преступлений» посредством использования сети Интернет, в силу ее глобальности и транснациональности, закономерно возникает вопрос о национальной юрисдикции, т. е. о том, правоохранительными органами какой страны будет осуществляться уголовное преследование правонарушителя.

Поскольку при определении национальной юрисдикции в уголовном праве большинства государств, в том числе и Российской Федерации, преобладающим является принцип территориальности (ст. 11 УК РФ), то для ответа на поставленный вопрос необходимо прежде всего определиться с местом совершения преступления.

Применительно к объективной стороне преступления, совершенного с использованием Интернета, признак места обладает специфическими особенностями, так как им является виртуальное пространство, не имеющее физических границ. Как было указано выше, определение места совершенного в Интернете преступления сопряжено с проблемами национальной юрисдикции, поскольку «пират» может находиться в одном государстве, посягать на интересы другого, а преступный результат проявится в третьем государстве.

Также следует согласиться с В. Н. Щепе-тильниковым, что при определении национальной юрисдикции и осуществлении уголовного преследования лиц, совершивших «информационные преступления» с использованием сети Интернет, помимо территориального принципа могут быть также применены принцип гражданства и универсальный принцип, закрепленные в ст. 12 УК РФ.

К основным способам незаконного использования объектов авторского права и (или) смежных прав в Интернете относятся:
рассылка объектов авторского (смежного) права адресатам;
открытие доступа к объектам авторского (смежного) права неограниченному кругу лиц.

При этом второй способ следует признать наиболее опасным, поскольку он создает условия для массовых нарушений авторских и смежных прав, приводит к неконтролируемому воспроизведению и распространению произведений.

Специфическим средством совершения рассматриваемых преступлений являются компьютеры либо иные технические устройства с возможностью доступа в Интернет и обмена информацией с данной сетью.

Также определенной спецификой обладают субъекты преступления, связанного с незаконным использованием объектов авторского права и (или) смежных прав в Интернете. Условно их можно разделить на три основных категории:
конечные пользователи;
владельцы сайтов (сетевых ресурсов);
провайдеры (хост-провайдеры, контент-провайдеры, провайдеры доступа и т. д.), т. е. владельцы (собственники) серверов.

[1]

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О вопросах, возникающих у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» от 19 июня 2006 г. № 15 нарушителями авторских и смежных прав в Интернете могут быть признаны владельцы сайта, на котором размещены незаконно используемые объекты авторского права и (или) смежных прав.

Полагаем, данное положение вполне применимо и к уголовным делам.

Конечные пользователи в случае незаконного использования объектов авторского права (воспроизведение, распространение и т. д.) при наличии всех необходимых признаков состава преступления, в том числе осведомленности о незаконности своих действий, также могут быть субъектами преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК РФ.

При этом следует отметить, что проблемы оценки и доказывания умысла лица на незаконное использование авторских произведений при скачивании их из Интернета либо иных компьютерных сетей в настоящее время практически неразрешимы для правоприменителя.

Во-первых, большинство конечных пользователей слабо представляют себе, какие программы (информация) находятся в свободном доступе, а какие охраняются нормами об авторском праве, т. е. они в лучшем случае лишь допускают, что используемое ими произведение может являться контрафактным, а этого не всегда достаточно для установления вины в совершении преступления, предусмотренного чч. 2, 3 ст. 146 УК РФ. То есть конечный пользователь может добросовестно заблуждаться относительно законности использования им объектов авторского (смежного) права, полученных из Интернета, что свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления. Это первая проблема — проблема внутренней субъективной оценки лицом законности совершаемых им действий по использованию объектов авторского права или смежных прав.

Во-вторых, даже если конечный пользователь заведомо знает о незаконности использования им объектов авторского (смежного) права, полученных в компьютерных сетях общего пользования, доказать данный факт на практике очень сложно в случае его отрицания самим пользователем. Это вторая проблема — проблема объективной оценки правоприменителем доказательств, подтверждающих наличие у лица умысла на использование контрафактных экземпляров произведений.

Таким образом, устанавливая осведомленность лица о контрафактности произведений, необходимо учитывать как объективные, так и субъективные критерии. К первым относятся качество контрафактной продукции, наличие предупреждений о незаконности использования, факты привлечения к административной ответственности по ст. 7.12 КоАП РФ и т. д. Ко вторым — наличие у лица познаний, позволяющих отличать контрафактный экземпляр произведения от оригинального, обусловленных опытом работы, соответствующим образованием, квалификацией, навыками и т. д.

Процесс распространения информации в Интернете между пользователями и владельцами сайтов невозможен без участия провайдеров, выступающих в качестве посредников.

Таким образом, если с первыми двумя категориями (пользователями и владельцами сайтов) все более или менее ясно, то в отношении уголовной ответственности провайдеров ведутся бурные теоретические дискуссии.

Как указывают в своих работах В. Н. Щепетильников и И. М. Рассолов, технические возможности провайдера воздействовать на информационное содержимое сервера породили институт ответственности провайдера, в рамках которого выделились три основных направления:

1)провайдер несет абсолютную ответственность за любые действия пользователей, независимо от осведомленности о фактах нарушения законодательства об интеллектуальной собственности;
2)провайдер не несет ответственности за действия пользователей при соблюдении определенных условий взаимодействия с иными субъектами информационного обмена (в первую очередь, с правообладателями);
3)провайдер ни при каких условиях не несет ответственности за действия пользователей.

Таким образом, правоприменителям следует учитывать, что в процесс незаконного оборота контрафактных экземпляров произведений в Интернете вовлечено большое количество лиц и зачастую «пираты» не могут обойтись без участия легальных организаций, предоставляющих доступ в сеть (провайдеров) и обеспечивающих прием, перечисление платежей от пользователей. Юридическая оценка должна быть дана действиям каждого из таких лиц.

1. Рассолов И. М. Право и Интернет : теоре-тические проблемы. М., 2003. С. 204—205.

Источники

http://kriminalisty.konsar.ru/stati/ugolovnoe-pravo/nekotorye-problemy-kvalifikacii-narushen.html

ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ О НАРУШЕНИИ АВТОРСКИХ И СМЕЖНЫХ ПРАВ Камалиева Л.А.,Камалюкова Л.О.,Кротова Н.А.

Казанский (Приволжский) Федеральный Университет

Особенности квалификации преступления о нарушении авторских и смежных прав - картинка 6

ISSN (печатный вариант): 2073-0071

Ключевые слова

квалификация преступления, нарушение прав, авторство, qualification of a crime, violation of rights, authorship

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье изложены проблемы, затрагивающие нарушение авторских и смежных прав.

Текст научной статьи

Источники

http://publikacia.net/archive/2016/5/3/31

Квалификация преступлений посягающих на авторские права

Особенности квалификации преступлений, посягающих на авторские и смежные права

Нарушение любых исключительных прав, предусмотренных статьёй 146 ГК РФ, может образовывать состав преступления ч. 2 или ч. 3 ст. 146 УК РФ, что подтверждается позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 4 Постановления от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

Выделим некоторые исключительные права, наиболее часто нарушаемые при совершении рассматриваемых видов преступлений:

1) воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (п.1 ч.2 ст. 1270 ГК РФ);

2) распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (п.2 ч.2 ст. 1270 ГК РФ);

3) прокат оригинала или экземпляра произведения (п.5 ч.2 ст. 1270 ГК РФ);

4) публичное исполнение, то есть любое сообщение фонограммы с помощью технических средств в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствуют значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается ли фонограмма в месте сообщения или в другом месте одновременно с ее сообщением (п.1 ч.2 ст. 1324 ГК РФ).

В отличие от плагиата составы преступлений, предусмотренные ч.ч. 2 и 3 ст. 146 УК РФ, сформулированы законодателем по типу формальных. В диспозициях названных норм законодатель ведет речь о крупном и особо крупном размерах совершенных деяний. Признак размера относится к масштабу деяний, а не к их последствиям.

В соответствии с примечанием ст. 146 УК РФ преступления, предусмотренные данной статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышает сто тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей.

Из содержания приведенного примечания видно, что законодатель предложил правоприменителю определять размер преступных деяний исходя из стоимости экземпляров произведений или фонограмм либо стоимости имущественных прав на использование объектов авторского права и смежных прав. После введения в действие данного примечания в правоприменительной практике достаточно остро встал вопрос, стоимость каких именно произведений имеет в виду законодатель — контрафактных (изъятых у нарушителя) или соответствующих им лицензионных. Данный вопрос ставился не только на страницах изданий научной литературы, но и в обращениях руководителей территориальных органов внутренних дел к руководству Министерства внутренних дел.

С нашей точки зрения, ответ на данный вопрос очевиден: размер преступных деяний должен определяться не по цене контрафактных экземпляров, а исходя из средней стоимости оригинальных произведений или фонограмм, по которой они реализуются в конкретном населенном пункте. В случае исчисления размера по заведомо заниженной «пиратской» стоимости экземпляров произведения размер преступного деяния окажется необоснованно малым. Кроме этого, стоимость контрафактной продукции установить крайне сложно, так как она определяется самим сбытчиком контрафакта.

Согласно существующей мировой практике, которая воспринята и в Российской Федерации, стоимость одного контрафактного экземпляра продукции приравнивается в таких случаях к розничной стоимости одного лицензионного экземпляра той же продукции. Иными словами, расчеты ведутся исходя из стоимости экземпляра продукции, установленной правообладателем.

При необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена правообладателем) — пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

Из материалов уголовных дел видно, что размер стоимости контрафактных экземпляров очень часто определяется следователями исходя из справки, подготовленной правообладателем о среднерыночной стоимости одного легального экземпляра. Содержание данных справок в буквальном смысле сводится к указанию только одной стоимости легального экземпляра аудиовизуального произведения или фонограммы без какого-либо обоснования. Таким образом, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых следователи указывают тот размер преступного деяния, который определен потерпевшим, а не установлен следственными органами на основе необходимой совокупности доказательств.

С нашей точки зрения, при оценке стоимости легальных экземпляров произведений или фонограмм следователи должны учитывать не только справки правообладателей, но и исследовать прейскуранты (прайс-листы) правообладателя, в том числе используемые для заключения соглашений с региональными представителями. В таких соглашениях указывается стоимость легальных экземпляров произведений и фонограмм, минимально рекомендованная для продажи конечным пользователям.

Представители правообладателей не всегда охотно представляют документы, необходимые для определения суммы причиненного им ущерба и соответственно размера совершенного преступления. При отказе предоставить интересующие правоохранительные органы документы представители правообладателей, как правило, ссылаются на коммерческую тайну.

На наш взгляд вышеуказанные соглашения и прайс-листы должны изыматься у правообладателей путем производства выемки, затем осматриваться и приобщаться к уголовному делу в качестве вещественного доказательства с возвратом потерпевшей стороне под сохранную расписку. Проведение названных следственных действий необходимо для проверки доводов правообладателей о причиненном им ущербе. Кроме этого, описание результатов данных следственных действий в обвинительном заключении продемонстрирует позицию следствия по вопросу определения размера совершенного преступного деяния.

Основной массив преступлений о нарушениях авторских и смежных прав в настоящее время выявляется при проведении контрольных закупок, но в последнее время участились случаи, когда правообладатели пытаются сами выявлять случаи нарушения их прав на объекты интеллектуальной деятельности.

При установлении признаков объективной стороны рассматриваемых преступлений, помимо анализа видов незаконного использования объектов авторского права и смежных прав, следует особо обратить внимание на то обстоятельство, что данные преступления по своему характеру относятся к числу продолжаемых преступлений. Наглядным примером этому является розничная торговля контрафактными экземплярами произведений или фонограмм. Моментом окончания продолжаемых преступлений является прекращение преступной деятельности. Объективная сторона преступных деяний, предусмотренных ст. 146 УК РФ, сконструирована таким образом, что единичным преступлением является целая система последовательных действий. Применительно к таким случаям, в теории уголовного права выработан подход, согласно которому квалификация осуществляется в зависимости от цели продолжаемого преступления, конкретизированности или неконкретизированности умысла виновного. Таким образом, действия по незаконному использованию объектов авторского права или смежных прав могут быть оценены как покушение на преступление (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 146 УК РФ), но в том случае, если органам предварительного следствия удастся доказать точное количество контрафактных экземпляров, которые намеревались сбыть виновные лица.

Лица, занимающиеся производством и оптовой продажей контрафактных экземпляров произведений и фонограмм, как правило, хранят свою продукцию (товар) в складских помещениях. В этой связи практика сталкивается с необходимостью правовой оценки действий виновных, хранящих на складах большое количество пиратской продукции.

С нашей точки зрения, действия виновных лиц следует, оценивать как совершение оконченного преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК РФ — незаконное использование объектов авторского права или смежных прав (для производителей контрафактной продукции) и незаконное хранение контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта (для лиц, занимающихся оптовой продажей контрафактной продукции).

У практических работников правоохранительных органов несколько другое видение на вопрос о квалификации описанной ситуации. По их мнению, если исходить из смысла диспозиции ст. 146 УК РФ, при нарушении авторских прав должен быть причинен крупный ущерб, а такового вреда не наступает, поскольку продукция еще не реализована, хотя умысел на реализацию имеется и он выражен в конкретных действиях (производство, хранение). В этой связи, действия виновных лиц необходимо квалифицировать как покушение на совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 146 УК РФ. Лицо, готовясь к преступлению, понимает опасность своих действий и желает их совершить, но осознает, что приготовление, выразившееся в производстве и складировании контрафактной продукции, не причиняет вред охраняемому ст.146 УК РФ объекту, поскольку оно не осуществило реализацию этой продукции, а значит, не приступило к выполнению объективной стороны анализируемого состава преступления, по обстоятельствам, не зависящим от его воли (сотрудники правоохранительных органов в ходе операции выявили контрафактную продукцию и наложили на нее арест).

Приведенное мнение работников правоохранительных органов считается ошибочным, так как в диспозициях ч. 2 ст. 146 УК РФ не идет речи о причинении ущерба. По конструкции объективной стороны данные составы преступлений являются формальными, а не материальными. В этой связи изготовление контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в крупном размере, а также их хранение образует оконченный состав преступления, а не покушение на его совершение (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»).

Затрагивая вопрос определения контрафактности экземпляров произведений или фонограмм, следует обратить внимание, что в процессе расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 146 УК РФ, следователи зачастую ставят перед экспертами вопросы, не относящиеся к предмету экспертного исследования. К таким вопросам относятся:

«Являются ли представленные объекты контрафактными?»;

«Выявить признаки контрафактности?».

Однако в компетенцию эксперта-криминалиста при сравнительном исследовании объектов интеллектуальной собственности входит установление отличительных признаков исследуемых объектов. Эксперт не вправе устанавливать признаки контрафактности.

Согласно п.5 Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26.04,2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» и п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19. 06. 2006 №15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» понятие контрафактности экземпляров произведений и (или) фонограмм «является юридическим. Поэтому вопрос о контрафактности экземпляров произведений или фонограмм не может ставиться перед экспертом».

По информации Российской антипиратской организации, которая распространялась в некоторых подразделениях органов внутренних дел, в настоящий момент около 85% контрафактной аудиовизуальной продукции определяется по следующим признакам:

продажа аудиовизуальной продукции до ее официальной презентации на территории Российской Федерации;

отсутствие на носителе наименования лицензиата и номера лицензии в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 28.04.2006 №252;

[2]

продажа аудиовизуальной продукции на несоответствующих типах носителей, без специального полиграфического оформления;

продажа нескольких аудиовизуальных произведений на одном носителе.

В соответствии с вышеизложенным по объектам интеллектуального права рекомендуется проводить следующие виды экспертиз: трасологическая экспертиза; технико-криминалистическая экспертиза документов и видеодокументов; фоноскопическая экспертиза.

Касаясь субъективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 146 УК РФ, следует отметить, что вина в этих составах преступлений в отличие от плагиата характеризуется только прямым умыслом.

На практике лица, подозреваемые в совершении незаконного использования авторского права или смежных прав, нередко заявляют следователям о том, что они не знали о контрафактности приобретенной и используемой ими продукции. В такой ситуации для обоснования прямого умысла в действиях виновных лиц следователям необходимо исходить из стоимости, по которой они приобрели, например, компьютерную программу, места и времени приобретения этой программы и наличия у них документов, подтверждающих разрешение правообладателей на установку данной программы.

Подводя итог вышеизложенного, можно сделать следующие выводы.

В.А. Бобрышев, советник юстиции, кандидат юридических наук

Другие статьи по теме

Консультации проводит

Особенности квалификации преступления о нарушении авторских и смежных прав - картинка 7
Кандидат юридических наук, юрист, экономист, советник юстиции, действующий доктор права Йорского международного университета, консультант по вопросам правового регулирования рынка интеллектуальной собственности в РФ Бобрышев Вячеслав Анатольевич.

Список научных работ и публикаций Бобрышева В.А. в Российском индексе научного цитирования (РИНЦ):

Материалы сайта защищены законом об авторских правах.

По вопросам использования материалов сайта обращайтесь по телефонам, указанным на сайте.

Источники

http://urpravo.info/publikacii/kvalifikaciya-prestuplenij-posyagayushhix-na-avtorskie-prava.html

Особенности предмета нарушения авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ)

Я.С. Дикусар , доцент кафедры уголовного права УрГЮА, кандидат юридических наук

Часть 1 статьи 44 Конституции РФ гласит: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом».

В том числе на страже охраны интеллектуальной собственности стоит и Уголовный кодекс РФ (ст. 146, 147).

Предмет преступления – обязательный признак ст. 146 УК РФ.

В теории уголовного права предметом преступления является материальный объект, овеществленные блага, которые служат материальным поводом, условием или свидетельством существования каких‑то общественных отношений и посредством изъятия, видоизменения или уничтожения которых причиняется ущерб объекту правовой охраны. Согласно точке зрения Кондрашовой Т. В., предмет преступления может выступать в виде:

1) материального выражения объекта – это вещь,

2) материальной формы закрепления объекта – это документ.

Контрафактными являются и экземпляры произведений и объектов смежных прав, в которых наряду с правомерно используемыми объектами авторского права и смежных прав используются неправомерно воспроизведенные (например, глава в книге, рассказ или статья в сборнике либо фонограмма на любом материальном носителе)» 2 . Контрафактность является понятием юридическим. Экспертами в связи с этим вопрос о том, является ли продукция контрафактной, ставиться не должен, определяется правоприменителем. Контрафактную продукцию можно разделить на две большие группы:

– копии продукции, которые ранее не выпускались в законном порядке на территории РФ,

– копии продукции, которые выпускались или выпускаются российскими предприятиями-правообладателями на территории РФ.

Также контрафактной продукцией можно назвать ту продукцию, которая выпущена сверхустановленного договором с правообладателем тиража.

[3]

Термином «нелегальные экземпляры», в свою очередь, можно определить все носители копий объектов авторского и смежного права, которые каким‑либо образом можно воспроизвести.

В науке существует точка зрения, что предметом может быть и нематериальное благо 3 . Но объекты авторского и смежного права, как и любые результаты интеллектуальной деятельности, становятся объектами правоотношений только тогда, когда они облекаются в какую‑либо объективную форму, обеспечивающую их восприятие другими людьми. 6 апреля 2006 г. состоялся Пленум Верховного Суда РФ, который обсудил проект постановления «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах». В ходе обсуждения судья Нижегородского областного суда М. А. Кручинин отметил: «Именно объективно выраженный результат интеллектуальной деятельности должен и может быть защищен государством, обществом, правом» 4 .

Данное утверждение подтверждает то, что в любом случае предмет должен иметь материальное выражение, форму.

К объектам авторских прав действующее законодательство относит произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения – как обнародованные, так и не обнародованные должны существовать в объективной форме. Часть произведения (включая его название), которая удовлетворяет вышеуказанным требованиям, может использоваться самостоятельно, является объектом авторского права 5 . Перечислять объекты авторского права не имеет смысла, действующим законодательством они перечислены, часть четвертая ГК РФ дополняет этот список, он не является закрытым.

Объекты смежных прав в действующем законодательстве также перечислены, частью четвертой ГК РФ дополнены.

Факт обнародования (или опубликования) произведения не имеет значения для его охраноспособности. Часть произведения (фраза и т. д.), которая может использоваться самостоятельно, признается объектом авторского права.

Некоторые затруднения возникают в связи с тем, что иногда сложно определить материальный носитель. Не представляет особой сложности определить его, когда это аудио- и видеокассеты, CD, DVD диски, бумажные носители и т. д. А если произведение распространяется в сети Internet? Как определять в данном случае размер: как обязательный признак предмета преступления?

Размер предмета влияет на квалификацию (части 2, 3 статьи 146 УК РФ):

• крупный размер – ч. 2 ст. 146 УК РФ,

• особо крупный размер – п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ.

Пример № 2 . Работая директором ООО «Н», являясь единоличным распорядителем имущества данной организации (единственным участником), Д. приобрел на рынке «Таганский ряд» в г. Екатеринбурге нелицензионную компьютерную программу «1С: Предприятие 7.7. для SQL. Комплексная поставка», являвшейся сетевой версией, правообладателем которой является ЗАО «1С» г. Москва. Стоимость экземпляра данной программы составляет 78 тыс. 482 руб., как заявил правообладатель. Данная нелицензионная программа была скопирована на машинный носитель и использовалась примерно год ООО «Н». Д. был предупрежден, что использует нелицензионную продукцию, но продолжал пользоваться. Затем органами предварительного следствия был привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК РФ. Д. вину признал. 9 августа 2005 года Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области признал Д. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2. ст. 146 УК РФ 9 .

Пример № 3 . Подобное же деяние совершил Г., только в его случае он уже оказывал услуги по установке незаконно полученного программного обеспечения за вознаграждение, предварительно опубликовав в СМИ информацию о том, что выполнит данные услуги за определенную плату. Таким образом, Г. приобрел, хранил и распространял контрафактную продукцию 10 .

Думается, что последняя точка зрения не бесспорна: в связи с тем, что в разных регионах Российской Федерации стоимость экземпляра контрафактной продукции разная, количество экземпляров для того, чтобы размер и деяние были признаны преступными, будет разным, а следовательно, не будет единообразия действия уголовного закона в пространстве, то есть на территории РФ. Нужно учитывать, что вне зависимости от того, какова добавочная стоимость одного экземпляра продукции (влияет большое количество факторов как экономических, так и не экономических), мы должны исходить из той стоимости, которую устанавливает правообладатель, а особенно, когда стоимость продукции устанавливается группами правообладателей по договоренности, такими организациями, как добровольные объединения большей части правообладателей (именно договоренности, волеизъявление самого правообладателя). Думается, что установленная таким образом методика установления стоимости будет справедлива и подтверждает принцип справедливости наказания, установленный ст. 6 УК РФ, то есть будет реально отражать характер и степень общественной опасности данного преступления, коли уж законодатель стал выражать степень такой опасности экономической категорией.

Другая проблема заключается в том, как определить, ­является ли продукция контрафактной или нет, то есть присутствует предмет преступления или нет, а соответственно, есть ли вообще состав преступления?

Если субъект незаконно использовал объекты авторских и смежных с ними прав (например, осуществлял публичный показ художественного фильма (прокат), то в данном случае необходимо уже при определении стоимости обращаться к правоустанавливающим документам. Если соответствующих договоров с правообладателем у субъекта нет, то необходимо определять размер исходя из стоимости прав на использование данных объектов (стоимость прав на прокат). Предметом будет выступать какой‑либо документ, который удостоверяет правообладание – это договор между автором и правообладателем. Возможны ситуации, когда исключительные права приобретаются не с целью осуществления распространения продукции, а перепродажи данных прав, поэтому, например, в данном случае исходить для определения размера из стоимости экземпляра продукции не представляется возможным. В связи с этим нужно исходить из стоимости прав, а предметом будет являться договор, который и определяет стоимость переданных прав.

В некоторых случаях определить стоимость экземпляра результата интеллектуальной собственности представляется сложным по той причине, что произведение не выпускалось, за него не уплачивался какой‑либо гонорар и т. д. Думается, что в данном случае нужно применять оценочный способ исходя из всех полученных данных в зависимости от обстоятельств.

Вообще, возникает много вопросов по поводу такого объекта авторского права, как программа для ЭВМ, которая включается в понятие компьютерной информации. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Таким образом, на практике возникает большое количество вопросов по данной проблематике, часть из которых мы попытались разрешить.

Источники

http://www.bmpravo.ru/show_stat.php?stat=327

Литература

  1. Подхолзин, Б.А. Договоры, обязательства, сделки. Юридический комментарий. Судебная практика. Образцы договоров / Б.А. Подхолзин. — М.: Ось-89, 2014. — 350 c.
  2. Зайцев, Р. В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов / Р.В. Зайцев. — М.: Wolters Kluwer, 2013. — 208 c.
  3. Скурихин, А.П. Испанско-русский юридический словарь: моногр. / А.П. Скурихин. — М.: Русский язык — Медиа, 2014. — 552 c.
  4. Гриненко А. В., Костанов Ю. А., Невский С. А., Подшибякин А. С. Адвокатура в Российской Федерации; Проспект — Москва, 2011. — 216 c.
  5. Миронов, Иван Суд присяжных. Стратегия и тактика судебных войн / Иван Миронов. — М.: Книжный мир, 2015. — 672 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях