Самые полезные юридические советы

Прокуроры против следователей

Прокуроры против следователей - картинка 1
Предлагаем ознакомится с тематической информацией в статье: "Прокуроры против следователей". На все возникшие вопросы ответит онлайн-консультант.

В России появится самостоятельное следственное ведомство

Президент России Дмитрий Медведев сообщил об отделении следственного комитета от прокуратуры и создании самостоятельного следственного ведомства. Новый орган будет находиться в подчинении президента. Не исключено, что в будущем следственному комитету передадут расследование всех дел, добавил Медведев.

Президент России Дмитрий Медведев сообщил, что в стране появится самостоятельный следственный комитет РФ. Новое ведомство, созданное на базе СКП, будет находиться в подчинении президента РФ. По словам Медведева, следственные органы других структур, в частности МВД, пока останутся самостоятельными. Однако президент не исключил, что в будущем «могут быть приняты иные решения, включая передачу расследования всех дел в следственный комитет».

Отметим, что сейчас следственные действия могут осуществлять четыре ведомства: СКП РФ (тяжкие преступления), МВД (основная масса преступлений), Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков и ФСБ. Между тем идею создания самостоятельной федеральной службы расследования выдвинул еще в 2001 году тогдашний заместитель главы администрации президента Дмитрий Козак. Однако противником реформы выступил генпрокурор Владимир Устинов. Вновь к этой идее власти вернулись летом 2006 года. Планировалось, что новая силовая структура будет полностью замкнута на президенте, однако реформе подверглись только следственные управления при главных управлениях МВД в федеральных округах — они были понижены в статусе до следственных частей, что повлекло к тому же и резкое сокращение их штатной численности. Еще раз мысль объединить все следствие под одной крышей прозвучала в июне 2009 года на встрече президента Дмитрия Медведева с активом непарламентских политических партий. Тогда президент заявил: «Может быть, в определенной ситуации, если не сейчас, то через какое-то время, мы придем к необходимости формирования единого следственного комитета».

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Руководители самих следственных ведомств, которые предполагается объединить, выступали против реформы, мотивируя это тем, что у следователей МВД, ФСБ и ФСКН должна быть сохранена связь с оперативно-розыскными службами. Однако в начале 2010 года глава СКП Александр Бастрыкин изменил свою позицию по объединенному следствию. «Будут преодолены межведомственные барьеры, неизбежно возникающие при альтернативной подследственности. Сократится сокрытие преступлений и мы получим отчетливую картину криминогенной обстановки в стране, — заявил глава СКП в интервью «Российской газете». «Сегодня господин Бастрыкин является заместителем генпрокурора, а в случае создания нового ведомства он может стать независимым от генпрокурора лицом», — прокомментировал позицию Бастрыкина адвокат Сергей Гребенщиков.

Исса Костоев, в 1973—1992 годах — старший следователь по особо важным делам; в 1996—2002 годах — начальник международно-правового управления Генеральной прокуратуры России:

Заместитель председателя думского комитета по безопасности Геннадий Гудков о будущем следствия

Геннадий Гудков считает, что решение президента просто юридически оформляет уже существующую практику. «Ведь у нас давно следственный комитет при прокуратуре не является в полном смысле структурой прокуратуры генеральной, а является, по большому счету, самостоятельным ведомством», — заявил он в эфире «КоммерсантъFM». Идею создать единый следственный комитет Гудков поддерживает, однако важно, по его мнению, принимать такие решения, обсуждая с обществом, а не «кулуарно на кухне».

Источники

http://www.kommersant.ru/doc/1509201

Прокурор против следователя — «плотник супротив столяра»

Во всем мире творится правовой беспредел. Дела часто переворачивают с ног на голову по политическим мотивам. Но почему такое творится в России, когда нет политического и даже вообще никакого заказа? Зачем прокуратуру лишили надзорной функции? Зачем в таком случае она вообще нужна? Почему этому не рад и руководитель Следственного комитета?

Обо всем этом и многом другом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации, главный редактор журнала «Правозащита» Евгений Мысловский.

Читайте начало интервью:

— Евгений Николаевич, следственно-судебный беспредел случается по всему миру, осуждение невиновных все-таки происходит не только в России. Случаются и факты предвзятого отношения к нашим гражданам за рубежом.

— Там всякое может быть. В таких случаях часто могут быть и какие-то политические моменты.

— Таких примеров много, самый известный — следствие по рейсу МН17. Там же с самого начала есть только одна версия, они только пытаются доказать виновность России.

— Там чисто политические дела. Это же все понятно. Тут даже оспаривать нечего.

— А следователь может руководствоваться политическими делами?

— Следователь, конечно, руководствоваться должен установлением истины. Но дело в том, что на практике все обстоит намного сложнее. А там ведь даже как такового следователя нет, там же комиссия. Поэтому даже не понятно, кто работает, что делают.

Когда, скажем, у нас случаются всякие аварийные ситуации с самолетами, то есть следователь. Он собирает все эти факты, изучает все детали и принимает конкретное решение, выносит заключение: есть вина кого-то, нет вины и т. д. А там нет следователя как такового, и даже никто не знает, что происходит. Все от фонаря. Там они что-то лепят такое, что им нужно. То же самое — с отравлением в Солсбери, они лепят, как хотят.

— Это, конечно, уже другая история, это политика уже. А те 50 дел по невинно осужденным, которыми вы занимаетесь, как-то связаны с политикой или со статистикой раскрываемости?

— Самое обидное, что ни в одном из этих дел нет политического заказа. Просто сидит следователь, которому в голову что-то втемяшилось, и он все лепит по своему усмотрению. Было такое, что к нему приходят и говорят: «Это не мы совершили преступление. Вот преступники, вот они». Принесли даже от них заявление, даже оружие они сдали. А следователь отбрасывает это все: «Нет, вы будете сидеть. Я сказал, что вы будете сидеть, и вы будете сидеть».

Это просто страшно. Вообще, страшно даже мне — бывшему следователю, следователю советского разлива. Если бы то, что творят сегодня следователи, было в то время, я клянусь, что прокуратура это выявила бы. И как только прокуратура выявляла бы подобные вещи, сразу выгнали бы, а то и посадили. Сегодня такого нет. И это, кстати сказать, к вопросу о законах.

[1]

Кому-то очень мешала прокуратура, и ей постепенно урезали полномочия. Теперь прокуратура не имеет никаких рычагов воздействия на следствие. Дошло до того, что председатель Следственного комитета Бастрыкин обращается в нашу Государственную Думу: рассмотрите и верните вопросы полномочия прокурору по надзору за следствием. Потому что у самого Бастрыкина уже нет сил.

— Зачем Бастрыкин хочет вернуть надзор над собой? И почему он не может собственных следователей утихомирить, в рамки поставить?

— Он не над собой, а за следствием надзор просит установить. Сейчас ведь установлено законом, что следователь практически неприкасаемый, никто не может вмешиваться в его работу. Когда пришел в прокуратуру в 1969 году прокурор района Михаил Трофимович Курилин, он сразу мне сказал: «Есть здесь статья 127-я УПК, где написано, что следователь несет всю ответственность за принимаемые решения. Всю ответственность. И запомни, меня могут вызвать в райком партии, там могут нашуметь, что-то наговорить. Я вернусь и дам тебе какое-нибудь указание, ты его выполнишь, а потом окажется, что незаконное, отвечать будешь ты. Поэтому запомни, ты должен выполнять только мои письменные указания, никаких других указаний я тебе давать ни в каком виде не буду, не имею права. Я же не сумасшедший, чтобы дать тебе письменное указание о принятии незаконного решения».

Вот так нас воспитывали, учили том, что следователь несет ответственность. Но мы работали все время под надзором прокурора. Прокурор проверял каждый наш шаг, каждое действие. А сегодняшние прокуроры приходят, что-то они видят, выявляют какие-то нарушения, особенно если им жалоба пришла. Но что они могут? Они могут только написать следователю, что вы должны устранить эти недостатки. А следователь может взять эту бумажку и выбросить.

— А что же тогда прокуратура вообще делает-то сейчас, если у нее нет функции надзора?

— Вот! Я об этом и говорю. Сегодня прокурору оставили только функцию поддержания государственного обвинения и небольшой элемент надзора над дознанием. А следователь в принципе на сегодняшний день посылает всех куда подальше и делает то, что сам считает нужным.

У Бастрыкина было создано специальное управление так называемого процессуального контроля, процессуального надзора. Но беда заключается в том, что, опять же, кадры решают все. То есть это невозможно, это беда Следственного комитета, за который Бастрыкин очень переживает. Я с ним неоднократно разговаривал на эту тему.

Читайте окончание интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Источники

http://www.pravda.ru/politics/1429207-myslovsky/

Как и из-за чего воевали между собой Генеральная прокуратура и Следственный комитет

Прокуратуре поручено защищать бизнесменов от следователей. Надо полагать, дважды Юрия Чайку просить не придется — с СКР Генпрокуратура давно находится в конфликте. Dp.ru вспоминает историю противостояния, настолько принципиальную, что в любых неприятностях руководителя одного из ведомств в первую очередь ищут происки другого.

Выступая с очередным ежегодным посланием Федеральному собранию, Владимир Путин раскритиковал практику уголовных дел по экономическим преступлениям. Статистика, сказал президент, показывает, что до приговора доходит лишь 15% дел, а вот бизнеса люди лишаются в 83% случаев. «Попрессовали, отобрали и отпустили», — резюмировал Путин и подчеркнул, что «прокуратура должна шире использовать имеющиеся у нее инструменты контроля за качеством следствия». Ведь именно Следственный комитет добился в прошлом году возвращения права возбуждать уголовные дела по налоговым преступлениям.

Кто провожает Бастрыкина в отставку

Представитель СКР Владимир Маркин возразил: за прошлый год Следственным комитетом было возбуждено 37 тыс. дел по экономическим преступлениям, в суд ушло 19 тыс.; за 9 месяцев этого года 32 тыс. уголовных дел возбуждено, в суд ушло уже 15,5 тыс. «То есть по нашим уголовным делам в принципе картина другая», — заявил он радиостанции «Вести-FM». Подразумевая тем самым, что критика президента обращена в основном не СКР, а следственным департаментам других ведомств.

Однако прокурорам дан приказ ставить заслон перед особо рьяными следователями. «У прокуратуры есть такие инструменты, как отмена постановления о возбуждении уголовного дела, отказ от утверждения обвинительного заключения или даже от поддержки обвинения в суде», — подсказал Владимир Путин. Дважды просить Юрия Чайку не надо — у него с руководителем СКР Александром Бастрыкиным исторически напряженные отношения, и, надо полагать, перечисленные Путиным инструменты он сейчас постарается как следует заточить и начистить.

С другой стороны, президент намекнул, что и у Александра Бастрыкина может появиться почва для претензий в адрес Юрия Чайки. «Ситуация, в которой есть признаки личной заинтересованности, конфликта интересов, мгновенно попадет в зону повышенного внимания контролирующих и правоохранительных органов. Прошу Генеральную прокуратуру, правоохранительные органы незамедлительно реагировать на подобную информацию», — сказал он. Как раз перед посланием Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального обнародовал расследование сомнительного бизнеса подчиненных и сыновей генпрокурора, буквально переполненное конфликтами интересов.

Идея выделить следствие в отдельную структуру приходила в голову властям еще в советское время. Эти функции были распределены между прокуратурой и органами госбезопасности; позднее следственный аппарат был создан и в структуре МВД, так как оторванность следователей прокуратуры от оперативной работы создавала сложности в расследованиях. Суть дискуссии о структуре силовых органов коротко можно свести к тому, что если функции сосредоточены в каком-то одном ведомстве, то оно получает чрезмерные полномочия и слабо контролируется, если же их распределить, то ведомства начинают конкурировать между собой за влияние, к тому же им становится объективно трудно взаимодействовать.

В 2007 году в составе Генеральной прокуратуры в целях «совершенствования государственного управления в сфере исполнения законодательства», обеспечения независимости следствия и повышения его эффективности был создан Следственный комитет, к которому перешло производство следствия, в том числе в отношении спецсубъектов (чиновников, депутатов и так далее — важнейший рычаг политического влияния). За прокуратурой оставались только надзорные функции и поддержка гособвинения в судах. Хотя руководитель СКП имел ранг заместителя генпрокурора, де-факто его самостоятельность была высокой: назначался он не генпрокурором, а Советом Федерации по представлению президента, и отчитывался тоже не только перед непосредственным начальником, но и перед президентом и обеими палатами парламента.

Назначение на новый пост получил Александр Бастрыкин, до этого работавший в Минюсте и МВД, а за год до назначения получивший пост заместителя генпрокурора. Отношения между Бастрыкиным и Чайкой ухудшились уже тогда — Александру Бастрыкину генпрокурор поручил надзор за следствием, но приоритет в распоряжениях отдал другому заместителю, Виктору Гриню, который отвечал за предварительное расследование.

Какой президент хочет видеть национальную гвардию

Немаловажную роль в назначении, впрочем, наверняка сыграл и тот факт, что Бастрыкин был комсоргом группы на юрфаке ЛГУ, в которой учился Владимир Путин.

Как поссорились Юрий Яковлевич с Александром Ивановичем

Генеральному прокурору Юрию Чайке, естественно, не могло понравиться то, что его работу признали неэффективной. К тому же с самых первых дней наблюдатели заговорили о том, что статус «при прокуратуре» для СК временный, а в скором времени оно вырастет в отдельную структуру наподобие американского ФБР. Еще перед созданием новой структуры следователи, чтобы они не перешли в новую структуру, активно переводились в помощники прокуроров, на что обращал внимание Александр Бастрыкин. Он жаловался и на то, что из прокуратуры не спешат передавать следователям уголовные дела.

Хотя на словах оба руководителя заверяли, что мешать друг другу не будут, на практике получалось иначе. Критиковать СКП Юрий Чайка начал сразу же. В феврале 2008-го он заявил, что из 11 тыс. материалов проверок, направленных прокурорами в том числе в СКП, дела были возбуждены лишь в 2,7 тыс. случаев, а раньше их возбуждали десятками тысяч. Зато увеличилось и количество уголовных дел, которые прокуроры стали возвращать следователям для доработки. Среди них затем оказалось и дело о первом подрыве «Невского экспресса» — первое дело для Александра Бастрыкина в новом качестве, работу по которому сам он оценивал высоко (правда, первых подозреваемых пришлось отпустить). За полгода Генпрокуратура дважды проводила широкую проверку СКП, специально выискивая нарушения, так что Бастрыкин даже жаловался на тенденциозный характер проверки, которая носит провокационный характер и нацелена на поиск компромата.

Уже в марте 2008-го Юрий Чайка попросил вернуть Генпрокуратуре право возбуждать уголовные дела. Качество предварительного расследования, по его мнению, стремительно ухудшилось. Например, из-за того что следователи не были обязаны соглашаться с жалобами прокуроров. «Прокурорами выявлено почти 30 тыс. нарушений закона в ходе следствия, на треть увеличилось количество постановлений о возбуждении уголовных дел, признанных незаконными и отмененных прокурорами. По их требованию отменено более 67 тыс. постановлений следователей об отказе в возбуждении уголовных дел. » — говорил Юрий Чайка на заседании коллегии Генпрокуратуры в 2009-м.

[3]

Александр Бастрыкин не оставался в долгу, рассказывая о том, как плохо было организовано следствие до появления СК. «Мы встречали возмутительные случаи, когда серийные дела об убийствах детей прятались. А тогда ведь следствие было не у нас. Какова методика упрятывания таких серийных преступлений, вы знаете? Очень простая. Идет серия по городу, но ее в серию не объединяют. Дела распихиваются в районные прокуратуры и там благополучно хоронятся», — говорил он в одном из интервью.

Два ведомства регулярно входили в клинчи по поводу резонансных дел. СКП был создан в сентябре 2007 года, а уже в октябре, то есть через месяц, наступило время первого громкого конфликта. Он был связан с делом генерала ФСКН Александра Бульбова: Генпрокуратура потребовала освободить его из-под стражи, но безуспешно. В дальнейшем ведомство Юрия Чайки продолжало заступаться за Бульбова, уже более успешно (в итоге генерал получил 3 года условно за мошенничество).

Потом было дело заместителя министра финансов Сергея Сторчака — Генпрокуратура также отменяла постановления СКП о возбуждении уголовных дел против него и возвращала дела на доследование. Александр Бастрыкин очень старался, но в итоге чиновника пришлось освободить, а затем прекратить преследование «за отсутствием состава преступления». В деле об убийстве журналиста «Новой газеты» Анны Политковской присяжные признали обвиняемых невиновными, и следователи с прокурорами обвинили в провале друг друга: Александр Бастрыкин заявил, что прокуроры не смогли поддержать обвинение в суде, а Юрий Чайка — что недостатки были в работе следствия. Генпрокурор запрещал главе СКП возбуждать дело в отношении жены своего заместителя Александра Буксмана Ирины Буксман. Следователи подозревали, что он, еще будучи главой Мосрегистрации, незаконным образом способствовал прохождению своей супруги в нотариусы. Ей, правда, пришлось сложить с себя полномочия.

Надзорное ведомство любопытным образом засветилось и в деле экс-главы ГСУ СКП Дмитрия Довгия. Хотя его отстранил от должности сам Александр Бастрыкин после рапортов подчиненных Довгия, на суде и в интервью СМИ Дмитрий Довгий рассказывал, что неоднократно жаловался в Генпрокуратуру на незаконные распоряжения Бастрыкина по делам как раз Бульбова и Сторчака. Впрочем, защищать Довгия ведомство Юрия Чайки не решилось.

Руководитель СКП тем временем весьма удачно делал ставку на громкие дела, даже несмотря на то что многие из них в итоге разваливались, и планомерно добивался самостоятельности для своего ведомства. Это произошло в 2010 году — Дмитрий Медведев подписал указ о создании Следственного комитета Российской Федерации. Ему перешли все здания и имущество СКП.

После этого самым скандальным эпизодом противостояния стало дело о подмосковных казино, разыгравшееся в 2011 году. Следственный комитет объявил о раскрытии сети нелегальных игорных заведений в Подмосковье. Хотя операцию проводили ФСБ и МВД, и полицейские тоже оказались замешаны в криминальных схемах, центральным стало обвинение именно прокуроров в «крышевании» казино. Генпрокуратура упорно отказывалась утверждать обвинительные заключения в отношении своих соратников, а следователи столь же упорно заводили новые дела. В итоге 14 прокуроров лишились должности, а апогея конфликт достиг, когда один из свидетелей назвал сына Юрия Чайки Артема Чайку причастным к организации казино, и следователи собрались вызывать его на допрос.

Мирить развоевавшихся силовиков пришлось Дмитрию Медведеву, который дважды публично делал внушения и наконец пригласил обоих руководителей к себе и пригрозил увольнением тем, кто «давит на следствие, привлекая СМИ» а равно и тем, кто замешивает в разборки детей. После этого Юрий Чайка был переутвержден в должности, а дело постепенно развалилось и никто не сел — в 2014 году были закрыты дела по последним двум фигурантам, так что следователи, можно сказать, проиграли.

СКР быстро стал одной из самых влиятельных структур в России. Александр Бастрыкин с большим рвением поддерживал все политические инициативы Кремля, в частности по борьбе с коррупцией.

Однако планы по созданию суперведомства все-таки не реализовались. В 2012 году СМИ обсуждали проект закона, согласно которому СКР должен был поглотить следственные аппараты МВД и ФСКН. У полицейских предполагалось оставить только дознание по мелким делам. Но МВД удалось торпедировать инициативу, тем более что против была и ФСБ. Ничем не закончились пока и настойчивые предложения Александра Бастрыкина реформировать судебно-следственную систему, введя в нее понятие «объективной истины» и возложив на суд право сбора доказательств.

Хотя в открытую схватку после игорного дела ведомства больше не вступали, противостояние никуда не исчезло. Перетягивание полномочий продолжалось и продолжается до сих пор. Юрий Чайка не переставал критиковать следователей и напоминать об их бесконтрольности. И год назад прокуроры добились того, что им вернули право надзирать за исполнением законов и соблюдением прав и свобод человека в самом СКР.

Признаки противостояния главных прокуроров и следователей нередко пытаются найти и в резонансных политических процессах. Взять, к примеру, дело оппозиционера Алексея Навального по «Кировлесу» — возобновить его Александр Бастрыкин распорядился публично, и многие считают, что это из-за случившейся чуть раньше атаки Навального на Бастрыкина из-за недвижимости в Чехии. Следователи «сшили» Навальному дело на 5 лет, и он даже успел получить приговор, но хотя прокурор поддерживал обвинение, на следующий день он же ходатайствовал об освобождении подсудимого под подписку о невыезде; затем срок заменили на условный. Правда, позже возобладала версия о том, что освободить Навального распоряжался Владимир Путин, так что здесь повода для войны вроде бы и не оказалось. Но в другом деле Навального, о краже картины, заместитель генпрокурора Виктор Гринь возвращал дело на доследование, не соглашаясь с выводами следствия, а Юрий Чайка поддерживал своего заместителя, споря с Бастрыкиным.

И когда недавно появилось скандальное расследование Навальным сомнительного бизнеса сыновей Юрия Чайки, в соцсетях некоторые блогеры немедленно стали выискивать в этом «руку Бастрыкина». Хотя для этого надо допустить совсем уж полный моральный релятивизм оппозиционера, который сначала рьяно разоблачал одного, а потом другого.

[2]

Просто если в наличии имеется всем известное противостояние, то все плохое, что происходит с одной стороной конфликта, неизбежно будет первым делом объясняться происками другой стороны, и наоборот. И в будущем такие же объяснения будут точно так же появляться в первую очередь.

Источники

http://www.dp.ru/a/2015/12/04/Kak_i_iz-za_chego_voevali

Какие изменения назрели в СК и прокуратуре, будет ли их объединение? Интервью с адвокатом Вадимом Клювгантом

Владимир Путин предложил кандидатуру зампредседателя СКР Игоря Краснова на должность генерального прокурора России. Предыдущий глава надзорного ведомства Юрий Чайка переходит на другую работу, сообщили в Кремле, не уточнив, куда именно. После этого в обществе вновь развернулась дискуссия о том, возможно ли объединение СК и прокуратуры, или будет усиление отдельно взятого ведомства без слияния? Слухи о готовящейся новой реформе правоохранительных и следственных органов ходили давно.

Сам Игорь Краснов считает, что прокуратура не получит следственных полномочий. Он отметил, что реформа по разделению ведомств (СК и прокуратуры) была эффективной. Znak.com узнал у адвоката, партнера Pen& Paper Вадима Клювганта, какие изменения назрели в следственной и надзорной деятельности и почему многие проблемы решило бы восстановление института судебной власти.

— Грядущие перетасовки в СКР и Генпрокуратуре спровоцировали новую волну разговоров о будущем этих ведомств, которые находятся в многолетнем противостоянии. Озвучиваются разные мнения, например, о том, что Следственный комитет вернется под полный контроль прокуратуры. У вас есть какой-то прогноз?

— Назначения в России происходят по какой-то особенной логике. Поэтому от персональных прогнозов я воздержусь. Но отмечу, что от объединения СК и прокуратуры, если оно и случится, ничего особо не изменится. Так уже было. В России для начала должен быть восстановлен институт судебной власти, а вместе с ним — стандартны доказывания, основанные на презумпции невиновности. Должны быть восстановлены реальная состязательность и реальное равноправие сторон в судопроизводстве.

Что известно об Игоре Краснове, которого Путин предложил назначить новым генпрокурором РФ

Только в этом случае «обратным отскоком» (от суда) будет нормализовываться ситуация во всех органах, которые участвуют в уголовном судопроизводстве со стороны обвинения. Если этого не произойдет, все будет примерно так же — чуть лучше, чуть хуже, но точно не так, как должно быть. Другого рецепта я не знаю. А все эти разговоры о том, что будет с СК и Генпрокуратурой, конечно, имеют значение, но прежде всего для тех людей, которые там работают.

— Следствие было выделено в СКР при прокуратуре в 2007 году, в 2011-м появился полностью независимый Следственный комитет. Вы можете оценить работу двух этих ведомств в последующие годы?

— За последние два десятилетия качество расследования уголовных дел неуклонно снижалось и деградировало. Сейчас деятельность по доказыванию по большей части подменена собиранием бумаг и раскладыванием их в нужном порядке. Обвинительная версия одна, и под нее просто подгоняются бумаги. Это совсем не то, что должно составлять истинную сущность работы следователя: он должен заниматься интеллектуальной деятельностью по ретроспективному исследованию каждого события, проверять следственным путем все возможные версии и только потом, на основе добросовестно собранных и проверенных доказательств, делать вывод о том, является ли событие преступлением и кто его совершил. И очень печально, что это зачастую совсем не так в действительности.

Приходится констатировать, что у нас давно сложилась практика, когда прокуратура чаще всего действует в плотном тандеме со следствием. На судебной стадии, осуществляя уголовное преследование, прокуратура полностью базируется на обвинительных материалах, игнорируя доказательства защиты. Хотя закон требует от прокурора обеспечения законности и обоснованности обвинения, и у него есть полномочия отказаться от обвинения частично или полностью, если они не подтверждаются. Но этими полномочиями прокуроры пользуются крайне редко, неохотно.

В общем, здесь не все так однозначно. Опять же есть достаточно много схожих проблем во всех следственных органах — МВД и ФСБ, а не только в Следственном комитете.

— Для решения накопившихся проблем Юрий Чайка (генпрокурор РФ с 2006 года, на смену которому приходит Игорь Краснов — прим. ред.) неоднократно предлагал расширить полномочия прокуратуры в уголовном судопроизводстве. Это действительно могло бы изменить ситуацию?

— Полномочия прокуратуры в уголовном судопроизводстве сейчас действительно ущербны. Это знают, понимают и признают все, кто работает в этой сфере, — за исключением, пожалуй, следственных работников, поскольку им невыгодно это признавать.

Прокурорский надзор за предварительным расследованием неэффективен в том числе и потому, что у прокурора нет достаточных полномочий. Прокурор может оказывать существенное влияние только в двух моментах — при возбуждении уголовного дела и при утверждении обвинительного заключения.

Он может отменить постановление о возбуждении дела, может отказаться утвердить обвинительное заключение и вернуть дело в следственный орган в случае выявления нарушений или противоречий. Потому что потом прокурору предстоит поддерживать государственное обвинение в суде. Но на всем остальном длинном пути между этими начальной и конечной точками у прокурора нет никаких реальных полномочий по отношению к следователю.

Учитывая, что в наших реалиях предварительное расследование может длиться очень долго, в том числе годами, проблема отсутствия у прокурора рычагов эффективного надзора становится существенной. Прокуратура действительно ставит этот вопрос не первый год и, в значительной степени, обоснованно.

Правда, это не отменяет других проблем в деятельности прокуратуры, о которых я уже сказал: когда прокурор во всем поддерживает позицию следствия, даже когда эта позиция абсурдна, откровенно беззаконна. Такие примеры известны, их много. Есть, конечно, и примеры оппонирования, но это единичные случаи.

— Опять же некоторые СМИ, в их числе газета «Ведомости», пишут, что прокуратуре с новым руководителем во главе могут вернуть функции следствия. Они ссылаются на проект поправок в Конституцию (в статью 129), где среди функций прокуратуры говорится об «уголовном преследовании в соответствии со своими полномочиями».

— То, что в проекте поправок в Конституцию появилась данная фраза, само по себе вовсе не свидетельствует о том, что прокуратуре могут вернуть функцию следствия. В то, на чем построена эта версия, вкралась ошибка: полномочие по уголовному преследованию вовсе не идентично полномочию по расследованию уголовных дел. Уголовное преследование прокуроры осуществляют и сейчас, в соответствии с действующим законом (статья 37 УПК, статья 35 «Закона о прокуратуре»).

То есть, если предварительное расследование как одна из стадий уголовного судопроизводства — это функция следователя, то на всех других стадиях, связанных с судебным разбирательством, функция уголовного преследования уже у прокурора. Более того — это его эксклюзивное полномочие. Так что авторы этой версии о новых функциях прокуратуры, как говорится, ударили в колокола, не заглянув в святцы. Но опять же это не значит, что такое объединение невозможно — просто в версии ошибка.

Возможные варианты реформы

Слухи о готовящейся масштабной реформе правоохранительных и следственных органов в СМИ муссируются давно. Их неоднократно подпитывал Юрий Чайка, критиковавший качество работы органов следствия и дознания. Он также отмечал, что разделение прокуратуры и СК нарушило баланс между следствием и надзором, заменив надзор прокуратуры ведомственным надзором руководителей следствия. При этом настаивал на том, что вести расследования в отношении спецсубъектов, к которым относятся следователи, должны прокуроры, а не СКР.

Обсуждая вероятные концепции реформы, СМИ писали, что по одной из них Следственный комитет либо вернется под полный контроль прокуратуры, либо вовсе будет расформирован. В последнем случае сконцентрированное в СКР следствие распределится между другими ведомствами. Например, ФСБ могут предоставить право возбуждать уголовные дела в отношении спецсубъектов — прокуроров, руководителей следственных органов и адвокатов.

В 2018 году глава московского управления Следственного комитета Александр Дрыманов приводил противоположную точку зрения, анонсируя создание «русского ФБР». Он прогнозировал, что в России появится единый следственный орган, который объединит полномочия МВД, ФСБ и СК. Предполагалось, что новое ведомство возглавит глава СКР Александр Бастрыкин.

Источники

http://www.znak.com/2020-01-21/kakie_izmeneniya_nazreli_v_sk_i_prokurature_budet_li_ih_obedinenie_intervyu_s_advokatom_vadimom_klyu

Краснов: речи об изменениях после реформы разделения следствия и надзора нет

МОСКВА, 21 января. /ТАСС/. Кандидат на должность Генпрокурора РФ Игорь Краснов считает, что речи об изменениях после реформы о разделении следствия и надзора нет.

«Я считаю, что реформа была эффективная, следствие и надзор были разделены. И ни у одного органа нет стольких полномочий — и надзор, и следствие», — сказал Краснов, отвечая на вопрос зампреда комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Елены Мизулиной.

Он отметил, что сейчас могут быть разные позиции Генеральной прокуратуры и Следственного комитета, «но полномочия все регулируются законом». «Поэтому в настоящее время об изменениях речи, мне кажется, нет. А реформа была эффективной», — отметил Краснов.

Полномочия в сфере надзора за следствием

По его мнению, у прокуратуры достаточно полномочий в сфере надзора за следствием, а 1% оправдательных приговоров говорит об эффективности следствия и работы прокуратуры.

Сенатор Людмила Нарусова спросила Краснова, как он оценивает «ничтожно малое количество, 1%, оправдательных приговоров и тот факт, что часто судебное решение почти слово в слово, до грамматических оборотов и запятых, повторяет обвинительное заключение». Она спросила, считает ли он необходимым больший контроль за следствием со стороны прокуратуры.

«Мне кажется, что в настоящее время инструментов Генеральной прокуратуры достаточно в части исполнения функций надзора, — сказал Краснов. — Прокурор на стадии следствия надзирает за расследованием уголовного дела, имеет право знакомиться с материалами дела, участвовать в судебных заседаниях, если следователь представляет ходатайство».

«Поэтому, мне кажется, эффективно работают и Генеральная прокуратура, и Следственный комитет. Ошибки они всегда бывают, к сожалению. Мы стремимся их исправлять. А то, что вы говорите 1% [оправдательных приговоров], ну, это статистика», — ответил он.

«Я думаю, статистика соответствует реальной жизни, потому что следователь, расследуя уголовное дело, направляет его прокурору для утверждения обвинительного заключения и, мне кажется, что прокурор может очень эффективно исполнять свои функции, не первый раз увидев уголовное дело, когда ему его направляют для утверждения обвинительного заключения, а в ходе всего предварительного следствия осуществляет функции надзора», — добавил Краснов.
«Поэтому, может быть, 1% как раз и говорит об этом, что следствие эффективно расследует уголовные дела, а прокурор, соответственно, осуществляет функцию надзора», — ответил он сенатору.

Прокурорский надзор

Краснов считает, что прокурорский надзор необходим при вынесении незаконных решений об отказе в возбуждении уголовных дел. Кандидат на должность генпрокурора отметил, что основная проблема приходится именно на районные отделы СК и полиции.

Отвечая на вопрос уполномоченного при президенте России по правам человека Татьяны Москальковой, Краснов заявил, что стадия возбуждения уголовного дела необходима, вместе с тем очень много материалов с отказами. «И на мой взгляд, при наличии оснований следователь будет всегда возбуждать уголовное дело», — сказал Краснов, добавив, что разобраться в ситуации зачастую позволит только инструментарий, предоставленный УПК.

«Понятно, что в ходе проведения доследственной проверки можно провести какие-то следственные действия, назначить судебные экспертизы, но тем не менее, в случае оснований следователям [необходимо] принимать решения [о возбуждении уголовных дел], прокурорам необходимо надзирать за действиями следователей именно в районе, откуда эти проблемы могут возникать. Потому что большая часть нарушений возникает на низовой инстанции — это районные отделы, и в органах внутренних дел, там тоже выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовных дел и, соответственно, в следственных подразделениях», — сказал Краснов.

Он добавил, что за этой проблемой надо внимательно следить и принимать меры, в том числе прокурорского реагирования при вынесении незаконного решения.

Работа прокуроров

Кандидат на должность генпрокурора считает, что работа прокуроров должна быть прозрачна для защиты прав граждан. «Основной принцип прокуратуры — защита прав граждан и законов, которые действуют на территории РФ. Органы и учреждения прокуратуры должны быть прозрачны, чтобы человек видел, что его обращения рассмотрены неформально, а в случае выявления нарушений восстанавливается законность», — сказал он.

Он также сообщил о готовности взаимодействовать с адвокатским сообществом. «Мы должны слышать друг друга, хоть у нас и разные процессуальные статусы, и только диалог позволит разобраться в ситуации и защитить права граждан» — сказал Краснов.

Также Краснов заявил, что намерен индивидуально оценивать работу прокуроров регионов.

«В органах прокуратуры много профессиональных кадров работают. Надо посмотреть, кто как работает. С каждым человеком, профессионалом надо индивидуально разбираться, индивидуально подходить. Это кадровая политика», — сказал он.

Ему задали вопрос о том, «не намерен ли он подбирать на должности прокуроров регионов людей с опытом работы в следствии, так как с прокурорами, которые не работали в следствии, возникают сложные взаимоотношения». «В настоящее время в прокуратуре работают люди, которые знают закон, понимают закон и знают, что такое законность. Огульно, на мой взгляд, нельзя так делать то, о чем вы сказали», — отметил Краснов. Вместе с тем он напомнил, что раньше были требования закона, согласно которым прокуроров или зампрокуроров районов не назначали без стажа следственной работы.

Быстрое следствие

Краснов считает, что быстрое расследование уголовных дел позволяет эффективнее защищать права и потерпевших, и обвиняемых. Он отметил, что сроки содержания под стражей — это большая проблема. «Все это понимают — и следователи, и прокуроры. Поэтому необходимо как можно быстрее расследовать уголовные дела, принимать по ним процессуальные решения, основанные на законе», — сказал Краснов, отвечая на вопрос уполномоченного при президенте России по правам человека Татьяны Москальковой.

Кроме того, в ходе расследования восстанавливаются права потерпевших, которые также имеют доступ к правосудию. «Они [права] должны соблюдаться, права обвиняемых тоже должны соблюдаться. Поэтому, чем быстрее мы будем направлять уголовные дела в суд, тем эффективнее будет наша работа по защите прав и свобод граждан», — сказал Краснов.

Кандидат на должность генпрокурора отметил, что бывает и ряд уголовных дел, по которым назначаются длительные экспертизы. «Если человек находится под стражей, необходимо в случае, если эта экспертиза будет и далее проводиться, сроки будут нарушаться, то судом или в порядке надзора будет мера пресечения изменяться», — сказал он.

Президент РФ Владимир Путин 20 января предложил освободить Юрия Чайку от должности генерального прокурора и внес в Совет Федерации кандидатуру замглавы Следственного комитета Краснова на пост руководителя Генпрокуратуры РФ. Чайка занимал должность генпрокурора с 2006 года. 44-летний Игорь Краснов в должности заместителя главы Следственного комитета РФ курировал Главное управление по расследованию особо важных дел и Главное следственное управление.

В новость были внесены изменения (14:12мск) — добавлена информация по тексту.

Источники

http://tass.ru/politika/7567919

Литература

  1. Поляков М. П., Федулов А. В. Правоохранительные органы; Юрайт, Юрайт — Москва, 2010. — 176 c.
  2. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 2. — Москва: Мир, 2002. — 528 c.
  3. Басовский, Л. Е. История и методология экономической науки / Л.Е. Басовский. — М.: ИНФРА-М, 2011. — 240 c.
  4. Грот, Н.Я. О нравственной ответственности и юридической вменяемости / Н.Я. Грот. — Москва: ИЛ, 2017. — 144 c.
  5. Зайцева Т. И., Медведев И. Г. Нотариальная практика. Ответы на вопросы. Выпуск 3; Инфотропик Медиа — М., 2010. — 400 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях